Обработка металлов

Покорение Сибири. История присоединения Сибири и Дальнего Востока к России

Ерма́к Тимофе́евич (1542 — 6 августа 1585 , Сибирское ханство) — казачий атаман, исторический завоеватель Сибири.

Происхождение Ермака в точности не известно, существует несколько версий. По одному преданию, он был родом с берегов реки Чусовой. Благодаря знаниям местных рек, ходил по Каме , Чусовой и даже переваливал в Азию, по реке Тагил, пока не забрали служить-казачить (Черепановская летопись ), по другому — уроженцем Качалинской станицы на Дону (Броневский). В последнее время всё чаще звучит версия о поморском происхождении Ермака (родом «з Двины з Борку»), вероятно имелась в виду Борецкая волость, центр которой существует по сей день — деревня Борок Виноградовского района Архангельской области.

Имя Ермака, по мнению профессора Никитского, является разговорным вариантом русского имени Ермолай и звучит как его сокращение. Известный русский писатель, уроженец Вологодчины, В. Гиляровский называет его Ермил Тимофеевич («Москва Газетная»). Другие историки и летописцы производят его имя от Германа и Еремея (Еремы ). Одна летопись, считая имя Ермака прозвищем, дает ему христианское имя Василия. По мнению иркутского историка А. Г. Сутормина, полностью имя Ермака якобы звучало как Василий Тимофеевич Аленин . Эта же версия обыгрывается в сказе П. П. Бажова «Ермаковы лебеди». Существует также мнение, что «Ермак» — просто прозвище, образованное от названия котла для приготовления пищи.

Также существует гипотеза о тюркском происхождении Ермака. В пользу этой версии приводят доводы о том, что это типично тюркское имя существует до сих пор у татар, башкир и казахов, но произносится как «Ермек» — забава, веселье. Кроме того, мужское имя Ермак («Ырмаг») встречается у алан-осетин, широко населявших донские степи вплоть до XIV столетия.

Версию о тюркском происхождении Ермака косвенно подтверждает описание его внешности, сохраненное Семеном Ульяновичем Ремезовым в его «Ремезовском летописце» конца XVII века. Согласно С. У. Ремезову, отец которого — казачий сотник Ульян Моисеевич Ремезов — знал лично выживших участников похода Ермака, знаменитый атаман был «вельми мужествен, и человечен, и зрачен, и всякой мудрости доволен, плосколиц, черн брадою, возрастом [то есть ростом] середней, и плоск, и плечист».

Вероятно, Ермак был сначала атаманом одной из многочисленных волжских казацких дружин , защищавших население на Волге от произвола и грабежа со стороны крымских и астраханских татар. Об этом свидетельствуют дошедшие до нас челобитные «старых» казаков, адресованных царю, а именно: соратник Ермака Гаврила Ильин писал, что он 20 лет «полевал» (нёс военную службу) с Ермаком в Диком поле, другой ветеран Гаврила Иванов писал, что служил царю «на поле двадцать лет у Ермака в станице » и в станицах у других атаманов .

В 1581 году дружина казаков (больше 540 человек), под начальством атаманов Ермака Тимофеевича, Ивана Кольцо , Якова Михайлова , Никиты Пана, Матвея Мещеряка , Черкаса Александрова и Богдана Брязги , была приглашена уральскими купцами Строгановыми для защиты от регулярных нападений со стороны сибирского хана Кучума, и пошла вверх по Каме , а в июне 1582 года прибыла на реку Чусовую, в чусовские городки братьев Строгановых. Здесь казаки жили два года и помогали Строгановым защищать их городки от грабительских нападений со стороны сибирского хана Кучума.

К началу 1580 года Строгановы пригласили Ермака на службу, тогда ему было не менее 40 лет. Ермак участвовал в Ливонской войне, командовал казачьей сотней во время сражения с литовцами за Смоленск. Сохранилось письмо литовского коменданта Могилева Стравинского, отправленное в конце июня 1581 года королю Стефану Баторию, в котором упоминается «Ермак Тимофеевич — атаман казацкий». .


Завоевание Сибири

1 сентября 1581 года дружина казаков под главным начальством Ермака выступила в поход за Каменный Пояс (Урал ) из Нижнего Чусовского Городка. По другой версии, предложенной историком Р. Г. Скрынниковым, поход Ермака, Ивана Кольцо и Никиты Пана в Сибирь датируется следующим — 1582 годом, так как мир с Речью Посполитой был заключён в январе 1582 года, а в конце 1581 года Ермак всё ещё воевал с литовцами .

Инициатива этого похода, по летописям Есиповской и Ремизовской, принадлежала самому Ермаку, участие Строгановых ограничилось вынужденным снабжением казаков припасами и оружием. По свидетельству Строгановской летописи (принимаемому Карамзиным, Соловьёвым и другими), Строгановы сами позвали казаков с Волги на Чусовую и отправили их в поход, присоединив к отряду Ермака (540 человек) 300 ратных людей из своих владений .

Важно отметить, что в распоряжении будущего противника казаков, хана Кучума, находились силы, в несколько раз превосходившие дружину Ермака, но вооруженные значительно хуже. Согласно архивным документам Посольского приказа (РГАДА), всего хан Кучум располагал примерно 10-тысячной армией, то есть одним «туменом», а общая численность «ясачных людей», которые ему подчинялись, не превышала 30 тыс. взрослых мужчин .

Хан Кучум из рода Шейбанидов был родственником правившего в Бухаре хана Абдуллы, и, по-видимому, являлся этническим узбеком. В 1555 году сибирский хан Едигер из рода Тайбугинов, услышав о завоевании Россией Казани и Астрахани, добровольно согласился принять российское подданство и выплачивать русскому царю Ивану IV небольшую дань. Но в 1563 году Кучум совершил переворот, убив Едигера и его брата Бекбулата. Захватив власть в Кашлыке, Кучум первые годы вел ловкую дипломатическую игру с Москвой, обещая подчиниться, но при этом всячески затягивая выплату дани. Согласно Ремезовской летописи, составленной в конце XVII века Семеном Ремезовым , Кучум устанавливал свою власть в Западной Сибири с крайней жестокостью. Это обусловило ненадежность отрядов вогулов (манси), остяков (хантов) и пр. коренных народов, насильно собранных им в 1582 году для отражения казацкого вторжения.

Лев и единорог на знамени, Ермака, бывшем с ним при покорении Сибири (1581—1582 гг.)

Казаки поднялись на стругах вверх по Чусовой и по её притоку, реке Серебряной , до сибирского волока, разделяющего бассейны Камы и Оби, и по волоку перетащили лодки в реку Жеравлю (Жаровлю ). Здесь казаки должны были зазимовать (Ремезовская летопись). Во время зимовки, согласно книге Режевские сокровища , Ермак отправил отряд сподвижников разведать более южный путь по реке Нейва. Но татарский мурза разгромил разведывательный отряд Ермака. На месте, где жил тот мурза ныне находится знаменитое своими самоцветами село Мурзинка.

Лишь весной 1582 года, по рекам Жеравле, Баранче и Тагилу, выплыли в Туру. Два раза разбили они сибирских татар, на Туре и в устье Тавды . Кучум выслал против казаков Маметкула , с большим войском, но 1 августа и это войско было разбито Ермаком на берегу Тобола, при урочище Бабасан. Наконец, на Иртыше, под Чувашевым, казаки нанесли окончательное поражение татарам в битве при Чувашевом мысу. Кучум оставил засеку, защищавшую главный город его ханства, Сибирь, и бежал на юг, в Ишимские степи.

26 октября 1582 года Ермак вступил в покинутый татарами город Сибирь (Кашлык) . Через четыре дня ханты с р. Демьянка, правого притока нижнего Иртыша, привезли в дар завоевателям пушнину и съестные припасы, главным образом рыбу. Ермак «лаской и приветом» встретил их и отпустил «с честью». За хантами потянулись с дарами местные татары, бежавшие ранее от русских. Ермак принял их так же ласково, позволил вернуться в свои селения и обещал защищать от врагов, в первую очередь от Кучума. Затем стали являться с пушниной и продовольствием ханты из левобережных районов — с рек Конда и Тавда. Всех являвшихся к нему Ермак облагал ежегодной обязательной податью — ясаком. С «лучших людей» (племенной верхушки) Ермак брал «шерть», то есть присягу в том, что их «народец» будет своевременно платить ясак. После этого они рассматривались как подданные русского царя .

В декабре 1582 года военачальник Кучума, Маметкул , истребил из засады один казацкий отряд на Абалацком озере , но 23 февраля казаки нанесли новый удар Кучуму, взявши в плен Маметкула на реке Вагае.

Лето 1583 года Ермак употребил на покорение татарских городков и улусов по рекам Иртышу и Оби, встречая везде упорное сопротивление, и взял остяцкий город Назым. После взятия города Сибирь (Кашлык) Ермак отправил гонцов к Строгановым и посла к царю — атамана Ивана Кольцо.

Атаман Ермак на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

Иван Грозный принял его очень ласково, богато одарил казаков и в подкрепление им отправил князя Семёна Болховского и Ивана Глухова, с 300 ратниками. Царские воеводы прибыли к Ермаку осенью 1583 года, но их отряд не мог доставить существенной помощи сильно убавившейся в битвах казацкой дружине. Атаманы гибли один за другим: сначала в засаду попал Богдан Брязга; потом при взятии Назыма убит был Никита Пан; а весной 1584 года татары убили Ивана Кольцо и Якова Михайлова. Атаман Матвей Мещеряк был осажден в своем стане татарами и только с большими потерями заставил отступить их предводителя Карачу, визиря Кучума.

Смерть Ермака

6 августа 1585 года погиб и сам Ермак Тимофеевич. Он шёл с небольшим отрядом в 50 человек по Иртышу. Во время ночёвки в устье реки Вагай Кучум напал на спящих казаков и истребил почти весь отряд. Согласно одной легенде, мужественно сопротивлявшийся атаман был обременен своими доспехами, в частности, подаренным царем панцирем, и, пытаясь доплыть до стругов, утонул в Иртыше. Согласно татарским преданиям, Ермак был смертельно ранен копьем в горло татарским богатырем Кутугаем.

Казаков оставалось так мало, что атаман Мещеряк должен был выступить обратно на Русь. После двухлетнего владения казаки уступили Сибирь Кучуму, чтобы через год вернуться туда с новым отрядом царских войск.

Оценка деятельности

Некоторые историки ставят очень высоко личность Ермака, «его мужество, предводительский талант, железную силу воли», но факты, передаваемые летописями, не дают указаний на его личные качества и на степень личного его влияния. Как бы то ни было, Ермак является «одной из самых примечательных фигур в русской истории», — пишет историк Руслан Скрынников.

Знать историю родного края - значит ценить его прошлое, любить настоящее, каждый день вносить свой вклад в строительство новой жизни.

История Сибири - это неотъемлемая часть большой и славной истории нашей Родины. Однако не меч, а орало было основным оружием в покорении Сибири. Главной силой в заселении и освоении этого далекого края выступил народ. Русские люди несли с собой высокую культуру и технику земледелия.

Русскому народу история отвела роль первопроходца. На протяжении многих лет русские открывали новые земли, обживали их и преображали своим трудом, отстаивали оружием в руках в борьбе с многочисленными врагами. В итоги русскими людьми были заселены и освоены огромные пространства, а иногда пустующие и дикие земли стали не только неотъемлемой частью нашей страны, но и ее важнейшими промышленными сельскохозяйственными районами.

Сложно и противоречиво протекал процесс присоединения и первоначального освоения сибирских земель: прогресс в антагонистическом обществе не мог осуществляться без усиления эксплуатации, без грабежа и разорения широких масс народа. И пришедшие в Сибирь в поисках лучшей доли рано или поздно сталкивались с режимом дикого произвола и жестокого угнетения, нередко вместе с тем и сами являясь орудием феодальной эксплуатации.

Это суровое, сложное, но яркое и героическое время не должно исчезнуть из памяти людей. В истории родного края истоки настоящего и будущего, приобретенного и преображенного, по выражению М. В. Ломоносова, >.

Присоединение Сибири к России.

Около четырех веков назад началось заселение и освоение необъятных просторов Сибири. Первые тропы в эту великую и неизвестную страну были проложены бесстрашными землепроходцами, русскими предприимчивыми людьми. Поход Ермака положил начало присоединению Сибири к Русскому государству.

Что же привлекало русских на юг Сибири? Как и большинство географических открытий и завоеваний, поход в Сибирь русских был обусловлен необходимостью поиска новых торговых путей с Китаем и рынков, а также наличием людей со здоровым духом авантюризма. Параллельно с задачей освоения Сибири царское правительство пыталось решить и другую - избавиться от всякого рода беспокойного, ненадлежащего в политическом отношении люда, по крайне мере удалить от центра государства. В Сибирь стали охотно ссылать уголовных преступников, участников народных восстаний, > из числе военнопленных. Конец XVI - XVII века, Россия переходит через Урал (>) и начинает завоевание Западной Сибири. Судя по датам основания и местам постройки новых крепостей и поселений (Тобольск, Сургут, Нарым, Томск), двигались русские войска по главным водным магистралям Сибири- Иртышу и Оби.

Сибирские народы отличались друг от друга уровнем общественного развития, но в целом все они сильно отставали и в экономике, и в культуре от населения как европейских, так и большинства расположенных южнее азиатских стран.

В конце XVI века единственным сибирским народом, имевшим свою государственность, были татары >, но раннефеодальные отношения у некоторых народов уже сложились или активно складывались. Среди них были енисейские кыргизы, телеуты, буряты, шорцы, дауры, дючеры, многие якутские и ханты-мансийские племена. Однако абсолютное большинство коренного населения Сибири русские застали на различных ступенях родового строя. Самые отсталые формы общественной организации бытовали у народов, живших в труднодоступных районах северо- востока Сибири. Почти все сибирские народы, даже живущие в условиях родового строя, имели какое-то количество рабов, захваченных во время вооруженного столкновения с соседями. Кровавые внутренние распри, истребительные межплеменные войны,грабеж, оттеснение на худшие земли и ассимиляция одних народов другими- все это было обыденным в сибирской жизни с древнейших времен. Придя в Сибирь, русские не могли сразу остановить происходившие там события, явления и процессы, резко изменить их. Но Российское государство быстро становилось в Сибири новой, активно действующей силой. Уже в XVII веке оно оказало решающее воздействие на весь ход исторического развития сибирских народов.

В 1618 г. на левом берегу реки Кондомы, неподалеку от ее впадения в Томь, казачий десант под командованием Молчана Лаврова, Осипа Кокорева и Астафия Харламова начали стройку Кузнецкого острога. Кузнецк был самым южным укрепленным пунктом Русского государства в Западной Сибири и вторым после Томска, центром заселения ее восточных районов.

Регион к тому времени находился в даннической зависимости от Джунгарского ханства- западно- монгольского > Орды. Русская сторона убеждала коренное население платить ясак, обещала им отмену джунгарской дани. Джунгарцы, в свою очередь, сулили то же самое. Ни те, ни другие своих обещаний выполнить были не в силах. У каждой из сторон были свои заботы: Россия вела постоянные войны в Европе, Джунгария находилась в затяжном военном конфликте с Китаем. Повсюду постоянно случались вооруженные стычки. Джунгарцы, объединялись с телеутами и кыргизами, нападали на русские поселения и местные улусы, принявшие русское подданство. Временные вооруженные альянсы, созданные для противодействия русским, порой распадались, и бывшие союзники начинали драться между собой. Такая ситуация продолжалась более ста лет. Россия к тому времени уже обосновалась в Восточной Сибири и начала колонизацию Дальнего Востока, а Кузнецкая земля все еще оставалась > на карте Российского государства.

Проявление синтеза

Экономическая

Существование в экономике двух укладов: рабовладельческого и феодального.

Политическая

Реализация монархической власти России на базе раннефеодальных отношения коренного населения.

Духовная

Привлечение и оформление православной церкви, выступающей с идеей единства и подчинения Сибири.

3. Заключение

Первое столетие освоение русским людьми Сибири явилось не только самым ярким, но и переломным периодом ее истории. За время, отведенное одной человеческой жизни, огромный и богатейший край коренным образом изменил внешний облик, и характер внутренних процессов, в его экономической и социально- политической жизни произошли коренные изменения.

В XVII в. Сибирь вышла из многовековой изоляции, обрекавшей ее народы на отсталость и прозябание, и оказалась в той или иной степени вовлеченной в орбиту практически всего комплекса международных связей, в общий поток мировой истории. Сибирь пересекли новые пути сообщения, связавшие воедино разбросанные на огромном расстоянии, ранее разобщенные и недоступные районы; начались разработки почти не используемых до XVII в. Полезных ископаемых и эксплуатация других природных богатств.

Включение Сибири в состав крупного централизованного государства означало установление на ее территории законности хотя бы в самом простом виде, приводило к прекращению внутренних усобиц. Уже в XVII коренные жители для разрешения возникших в их среде споров и ссор все чаще обращались к российской администрации. При содействии представителей государственной власти, опасавшихся ясачного недобора, уменьшилось, а затем и прекратились кровавые распри между родовыми и племенными группами. Стали проявляться положительные последствия мирных контактов сибирских народов с трудовым, и в целом не менее эксплуатируемыми слоями русского народа.

Россия была заинтересована в присоединении Сибири. Политически укрепление границ на юго- западе, особенно после тяжелых последствий польско- шведской интервенции. Коренные жители искали защиты у русского государства от тяжелой эксплуатации кыргизских князей. Недостаток военной силы и активное противодействие русскому продвижению со стороны монгольских ханов заставило русское правительство выработать политику мирного укрепления > на юге западной Сибири без особых военных столкновений. Во внешней политике Россия стремилась доминировать со странами востока. Именно в Сибири проявились особенности абсолютизма России, правительство опиралось не на успехи новых социальных слоев, а на специфические для нашей страны факторы: самодержавно- деспотические традиции.

В социально- экономической сфере: углубляется хозяйственная специализация районов, постепенное формирование устойчивых хозяйственных связей, формирование единого внутреннего рынка, развитие промышленности.

Очень важный аспект это- обогащение культур русского и коренного населения.

Рассмотрев исторические события теперь возможен ответ на вопрос: почему не было такого активного освоения Сибири со стороны народов востока? Здесь трудно давать оценки, не выходя за рамки в XVII века, ибо в нем многие процессы только зарождалась, или имели тенденцию лишь зародиться. И оценки эти не могут быть однозначными, как не может быть однозначным все, что несло людям общество, построенное на эксплуатации человека человеком.

>- писал известный советский географ и исследователь Сибири В. В. Покшишевский.

В настоящее время задача моих сверстников это - беречь историю Родины, сохранить традиции, очень важно ценить труд старшего поколения и передать историю родного края будущим жителям Кузбасса.

ПРИСОЕДИНЕНИЕ СИБИРИ К РОССИИ, включение Сибири и ее населения в состав Российского государства во второй половине XVI - начале XVII в. Сопровождалось военно-политическим и административно-правовым подчинением сибирских народов российской власти, их политико-правовой и культурный интеграцией в российский социум, географическим и историко-этнографическим изучением новых территорий, их хозяйственным освоением государством и переселенцами из России. Присоединение Сибири к России было продолжением русской (восточно-славянской) колонизации и расширения Русью-Россией своей государственной территории, оно обеспечило превращение России в европейско-азиатскую державу.

Причинами, непосредственно обусловившими в XVI-XVII вв. продвижение русских на восток, явля­лись ликвидация военной угрозы со стороны Сибирского ханства, добыча пушнины как важной статьи русского эк­спорта, поиск новых торговых путей и партнеров, занятие территорий, имевших экономического потенциал (сельскохозяйственные угодья, полезные ископаемые и т. д.), увеличение числа подданных-налогоплательщиков путем объясачивания сибирских аборигенов, стремление части русского населения (крестьян, посадских , казаков) избежать усиления крепостничества и фискального гнета в Европейской России. С начала XVIII в. все большую роль играли геополитические интересы российского правительства - укрепление позиций России в Азиатско-Тихоокеанском регионе и претензии на статус великой колониальной империи. Предпосылками присоединения Сибири к России стали укрепление военно-политического потенциала Московской Руси, расширение торговых связей с Европой и Азией, присоединение Приуралья и Поволжья (Казанского и Астраханского ханств). Главные русские маршруты по Сибири во многом определялись гидрографией региона, его мощными водными артери­ями, являвшимися для русских в XVII в. основными путями передвижения. В присоединении Сибири к России органично сочетались и взаимодействовали государственная и вольнонародная колонизация, казенный и частный интерес. Главная роль в этом процессе во второй половине XVI - начале XVIII в. играли служилые люди , действовавшие как по правительственными предписаниям, так и по собственной инициативе (преимущественно в Восточной Сибири), а так­же промышленные люди, шедшие на восток в поисках новых районов добычи пушнины. В XVIII-XIX вв. основную роль военно-колонизационного элемента выполняло казачество. Завершением процесса присоединения являлось установление российской политической власти и юрисдикции, выражавшееся на первых порах в создании опорных укрепленных пунктов, декларации от имени монарха подданства местного населе­ния («государево жалованное слово»), его приведении к присяге (шерти) и налогообложении (объясачивании), включении территории в государственную административно-территориальную систему управления. Важ­нейшим фактором, обеспечившим успех присоединения, стало переселение на новые земли и оседание там русского населения (прежде всего крестьянства).

Сибирские этносы воспринимали установление русской власти по-разному, в зависимости от особенностей этногенеза, уровня их социально-экономического и политического развития, степени зна­комства с системой господства-подчинения, этнополитической ситуации, заинтересованности в русской защите от враждебных соседей, наличия внешнего влияния со стороны иностранных государств. Темп и характер присоединения во многом определялись сущест­вовавшими у сибирских народов межэтническими и внутриэтническими про­тиворечиями, которые, как правило, существенно облегчали подчинение разрозненных аборигенных социумов. Свою роль сыграли умелые действия русского правительства по привлечению на сторону России аборигенной верхушки (раздача подарков, ока­зание почестей, освобождение от уплаты ясака , зачисление на службу с выплатой жалованья, крещение и т. п.), что превращало ее в проводника русской политики.

Присоединение разных территорий Сибири имело широкий спектр вариантов: от быстрого до длительного, от мир­ного до военного. Русско-аборигенное вооруженное противостояние, однако, не носило характера широкомасштабной войны: воен. действия, сопровождавшиеся подчас серьезными сраже­ниями и взаимной жестокостью, перемежались периодами мирных контактов и даже союзнических отношений.

Знакомство русских с Сибирью началось в конце XI в., когда новгородцы проложили путь в землю за­гадочной югры , располагавшейся на севере Приуралья и Зауралья (см. Походы новгородцев в Северное Зауралье в XII-XV вв.). В XII - первой половине XV в. новго­родские дружины периодически появлялись в Югре, вели здесь пушной промысел, меновой торг и сбор дани. В XII - начале XIII в. на «меховом пути» с новгородцами соперничало Владимиро-Суздальское княжество, под­чинявшее Прикамье. Однако экспансия была прервана монгольским нашествием. В 1265 Югорская земля упоминалась среди подчиненных Новгороду волостей . Но зависи­мость югорских князцов от боярской республики была номинальной и ограничивалась нерегулярной уплатой дани-ясака. К началу XIV в. большая часть приуральские югры, спасаясь от новгородских походов и объясачивания, мигрировала за Урал. К 1364 относится 1-й известный поход новгородцев за Урал, в Нижнем Приобье. Со второй половины XIV в. на Приуралье стало распространяться вли­яние Московского княжества, организовавшего христианиза­цию коми-зырян и подчинение Прикамья. Во второй половине XV в. московские войска провели несколько рейдов на Урал и в Сибирь, в низовья Оби и Иртыша, где собирали дань в великокняжескую казну (см. Походы московских воевод в Северное Зауралье в XV-XVI вв .). После утраты Новгородом в 1478 независимости все его северные владе­ния вошли в состав Московского государства. К концу XV в. власть Москвы формально признал ряд остяцких и вогульских княжеств Нижнего Приобья, а московский великий князь Иван III присвоил себе титул «князя Югорского, Кондинского и Обдорского». К 1480 Москва установила отношения с Тюменским ханством, которые из первоначально союзных перешли во враждебные: в 1483 московская рать воевала с татарами на Тавде и Тоболе, в 1505 тюменские татары совершили набег на русские владения в Перми Великой. В начале XVI в. Тюменское ханство исчезло, его земли отошли к возникшему Сибирскому ханству, в котором утвердилась династия Тайбугидов .

В первой половине XVI в. Московское государство не проявляло ак­тивности на сибирском направлении. Инициатива перешла к купцам и промышленным людям, которые, помимо сухопутного, освоили морской маршрут из Двины и Печоры на Обь. Около середины XVI в. на севере Западной Сибири стали возникать первые русские поселения - торговые и промысловые фактории-зимо­вья. Во время московско-казанских войн 1445-52 правители Сибирского ханства участвовали в антирусской коалиции, их отря­ды совершали набеги на Пермь Великую. В 1550-х гг. произошел перелом в русско-татарских отношениях. К Московскому государству были присоединены Казанское и Астраханское ханства, русское подданство признала Большая Ногайская Орда. В 1555-57 сибирский хан Едигер, ища поддержки в борьбе с Кучумом - сыном бухарского правителя Муртазы, признал себя вассалом Ивана IV с ежегодной уплатой дани. Однако начавшаяся Ливонская война не позволи­ла царю оказать помощь Едигеру, который в 1563 потерпел поражение от Кучума. Новый правитель Сибирского ханства повел враждебную политику в отношении Москвы, в 1573-82 его отряды при поддержке пелымского князца Аблегирима совершили нападения на русские владения в Приуралье. В условиях Ливонской войны Иван IV по­ручил оборону северо-восточных границ государства купцам, солепро­мышленникам и землевладельцам Строгановым, которые наняли вольных казаков. В 1581 или 1582 казачий отряд под руководством атамана Ермака по собственной инициативе, поддержанной Строгановыми, двинулся в сибирский поход, который, начавшись как типичный казачий разбойничий набег, кардинально изменил ситуацию в Западной Сибири и характер русско-сибирской политики. Разгромив в сражениях на урочище Бабасан (река Тобол) и на Чувашевом мысу (река Иртыш) войско Кучума и союзных ему остяцких и вогульских князцов, Ермакова дружина заняла столицу ханства - Кашлык. К 1585 казаки нанесли еще ряд поражений кучумовским татарам и объясачили часть татар, остяков и вогулов . После гибели Ермака остатки его дружины в 1585 ушли на Русь. Но к этому времени российское правительство, узнав об успехах казаков, приняло решение о занятии восточных территорий, богатых пушниной.

С 1585 в Западную Сибирь стали прибывать правительственные отряды. Они занялись строительством острогов и подчинением окрестного населения. К концу XVI в. были основаны Об­ский городок (1585), Тюмень (1586), Тобольск (1587), Лозьвинский городок (1588), Пелым (1593), Берёзов (1593), Сургут (1594), Тара (1594), Обдорский горо­док (1595), Нарым (1595), Кетск (1596), Верхотурье (1598), Туринск (1600), и земли сибирских татар, обских угров (остяков и вогулов) и части самоедов оказались в составе России. Некоторые из местных князцов (например, Лугуй, Алач, Игичей, Бардак, Цынгоп) без сопротивления признали русскую власть и оказали ей военную поддержку. Но Пелымское, Кондинское, Обдорское, Куноватское, Ляпинское княжества, а также Пегая Орда были покорены силой оружия. В Сибирском ханстве началась междоусобица: против Кучума выступил последний представитель династии Тайбугидов - Сейид-Ахмад (Сейдяк), на его сторону переметнулся ряд кучумовских мурз. Кучум бежал в Барабинскую степь и продолжил борьбу с русскими. В 1587 Сейид-Ахмад был пленен. После этого большая часть сибирских татар признала новую власть, их знать была зачислена на русскую службу. В 1598 русско-татарский отряд А. Воейкова на реке Ирмень (приток Оби) нанес окон­чательное поражение Кучуму. Сибирское ханство прекратило свое существование.

К началу XVII в. русское подданство признали тарские, барабинские и чатские татары. Приехавший в Москву князец еуштинских татар Тоян Ермашетев обратился с просьбой о строительстве в его землях русские укрепления для защиты от набегов енисейских кыргызов . В 1604 русско- татарский отряд при поддержке кодских остяков основал Томск , ставший опорной базой русского освоения Среднего Приобья. В 1618 на земле кузнецких татар (абинцев и кумандинцев) был поставлен Кузнецк . В результате почти вся территория Западной Сибири была подчинена русскими. Однако отдельные группы местного населения на протяжении XVII в. периодически поднимали восстания (волнения вогулов на Конде в 1606, осада Берёзова пелымскими вогулами и сургутскими остяками в 1607, выступление остя­ков и татар против Тюмени в 1609, вогулов - против Пелыма и Верхотурья в 1612, остяков и самоедов - про­тив Берёзова в 1665, попытки восстания нижнеобских остяков и самоедов в 1662-63 и в начале XVIII в., и т. д.). Долгое время на особом положении, с сохранением статуса княжеств и полусамостоятельности, оставались Кодское княжество (до 1644), возглавляемое князьями Алачевыми, и Обдорское княжество (вплоть до XIX в.), где утвердилась династия князей Тайшиных . Практически вне досягаемости русской власти были тундровые самоеды, кочевавшие от Печоры на западе до Таймыра на востоке, нерегулярно платившие ясак и неоднократно в XVII-XVIII вв. совершавшие нападения на остяков, ясачных сборщиков, промышленных и торговых людей, на русские зимовья и даже Обдорск (1649, 1678/79). От­ношения с ними коронная администрация предпочитала строить через обдорских остяцких князцов.

Главная цель русского движения в Сибирь - добыча пушнины - определяла и основные его маршруты - по таежной полосе, где была незначительная плотность аборигенного населения. К 1580-м гг. русские мореходы освоили морской путь из Бе­лого моря в Мангазею - район устьев рек Таз и Енисей. К началу XVII в. промышленные люди основали здесь зимовья и наладили торговлю с местными самоедами. В 1600-01 поя­вились правительственные отряды. На реке Таз они основали город Мангазею (1601), который стал важной опорной базой для землепроходцев, отправлявшихся далее на восток. К 1607 были сооружены Туруханское (в устье Турухана) и Инбацкое (в устье Елогуя) зимовья, затем началось продвижение русских по Подкаменной и Нижней Тунгускам, Пясине, Хете и Хатанге. Подчинение и объясачивание обитавших здесь кочевых самоедов и тунгусов затянулось на весь XVII в., причем некоторые их группы («юрацкая пуровская самоядь») оказывали русским сопротивление и в последующем.

В Мангазею русские попадали в основном морем, но к 1619 правительство, обеспокоенное попытками английских и голландских мо­реплавателей освоить путь на Обь и Енисей и недоволь­ное беспошлинным вывозом сибирской пушнины, запретило мангазейский морской ход. Это привело к освоению южных путей из Западной Сибири в Восточную - по притокам средней Оби, прежде всего по реке Кеть. В 1618 на волоке между Кетью и Енисеем был основан Маковский острог , на Енисее в 1618 - Енисейск и в 1628 - Красноярск , в 1628 на реке Кан - Канский острог и на реке Ангара - Рыбенский острог. Самодийские и кетоязычные народы Среднего Енисея достаточно быстро признали русское подданство, но жившие к востоку от Енисея в Западное Приангарье тунгусы оказали упорное сопротивление, их подчинение затяну­лось до 1640-х гг. И в дальнейшем, до начала XIX в., часть тунгусов, кочевавшая в отдаленных от русских поселений таежных районах, стремилась минимизировать контакты как с представителями власти, так и с русскими поселенцами.

Продвижение русских на юг Сибири в XVII в. на­толкнулось на активное сопротивление кочевых народов. В западно-сибирских степях противодействие русской власти пытались оказать потомки Кучума - кучумовичи, которые, поль­зуясь поддержкой сначала ногайцев, затем калмыков и джунгар, совершали набеги на русские и ясачные поселения и инициировали восстания в 1628-29 тарских, барабинских и чатских татар, в 1662 - части татар и вогулов. К началу XVIII в. кучумовичи как активная политическая сила сошли с исторической сцены. В первой половине XVII в. русское степное пограничье тревожили калмыки, кочевавшие по Казахстану из Монголии в Поволжье, во второй половине века - башкиры, подымавшие антирусские восстания (1662-64 и 1681-83). С конца XVII в. начались набеги казахов, подкочевавших к западно-сибирским границам. В верховьях Иртыша, Оби и Ени­сея русские столкнулись с военно-политическими объединениями телеутов (улус Абака и его потомков) и енисейских кыргызов (Езерское, Алтысарское, Алтырское и Тубинское княжества), не желавших мириться с потерей подвластной им территории и зависимого от них населе­ния - кыштымов, которых русские стремились перевести в свое подданство. Опорными базами распространения русские власти в степи служили Томск, Кузнецк, Енисейск и остроги - Мелесский (1621), Чатский (около 1624), Ачин­ский (1641), Караульный (1675), Ломовский (1675). Из части местных «татар» (еуштинцев, чатов, телеутов) в Томске, Красноярске, Кузнецке были сформированы подразделения служилых татар.

Основное беспокойство русским доставляли кыргызские княжества, сами являвшиеся вассалами и данниками сначала западно-монгольского (хотогойтского) государства алтын-ханов, затем Джунгарского ханства . Лавируя между интереса­ми русского царя, монгольского алтын-хана и джунгарского хунтайджи, кыргызы то заключали мир и даже соглашались платить ясак, то совершали нападения на русские и ясачные волос­ти Томского, Кузнецкого и Красноярского уездов, в том числе осаждали Томск (1614), Красноярск (1667, 1679, 1692), Кузнецк (1700), сжигали Абаканский (1675), Ачинский (1673, 1699), Канский (1678) остроги. Отношения с телеутами из первоначально союзных (договора 1609, 1621) превращались также то во враждебные (участие телеутов в татарском восстании 1628-29), то в мирные. Русская сторона, используя противоречия между алтын-ханами и Джун­гарией, телеутами и кыргызами, не только сдерживала натиск кочевников, но и наносила им неоднократные ощутимые поражения и упорно объясачивала пестрое в этническом отношении южно-сибирское население - кумандинцев, тубаларов , телесов, тау-телеутов, челканцев , теленгитов , чулымцев, качинцев, аринцев, кызыльцев, басагарцев, мелесцев, сагайцев, шорцев , мадов, маторов, саянцев-сойотов и других. Помимо военной силы царское правительство стре­милось использовать для своего закрепления в Южной Сибири переговоры с кыргызскими князьями, алтын-ханами и хунтайджой.

Борьба за подданных между Россией, алтын-ханами и Джунгарией, а также между Россией, телеутским и кыргызским княжествами привела к установлению в Барабинской степи, на Алтае, в Горной Шории, Кузнецкой и Хакасо-Минусинской котловинах и Западных Саянах (Саянская и Кайсоцкая землицы) многоданничества, когда значительная часть местного населения вынуждена была платить дань русским, кыргызам, телеутам , джунгарам и хотогойтам. В ходе этой борьбы кыштымы ориентировались на того, кто в данный момент был сильнее. Они то признавали русскую власть, то отказывались платить ясак и участво­вали в антирусских выступлениях. Но число самостоятельных восстаний ясачных кыштымов было невелико, они, как правило, присоединялись к кыргызам, телеутам, джун­гарам или пользовались их поддержкой. В 1667 гос-во алтын-ханов было разгромлено Джунгарией и в 1686 исчезло. После этого Алтай (Телеутская землица) и юг Хакасо-Минусинской котловины (Кыргызская землица) вошли в состав джунгарских владений. На русско-джунгарском пограничье установился режим двоеданничества. Отдельные группы телеутов, не признав господство Джунгарии, в 1660-70-х гг. перекочевали в российские пределы, были рас­селены в Кузнецком и Томском уездах, часть из них вместо уплаты ясака обязалась нести военную службу царю (так называемые выезжие телеуты).

Достигнув Енисея, русские в 1620-х гг. двинулись далее на восток и начали подчинение Прибайкалья , Забайкалья и Якутии. В отличие от Западной Сибири, где в основном по правительственным предписаниям проводили операции относительно крупные воинские контингенты, в Восточной Сибири действовали хотя и под общим контролем и руководством властей, но зачастую по собственной инициативе и на свои средства небольшие отряды землепроходцев.

В 1625-27 В. Тюменец, П. Фирсов и М. Перфильев прошли вверх по и собрали сведения о «братских людях» (бурятах). В 1628 в Прибайкалье совершили походы П.И. Бекетов - по Ангаре в верховья Лены и В. Черменинов - по Уде. Прибайкальские буряты (булагаты, ашехабаты, икинаты, эхириты, хонгодоры, хоринцы, готелы) первоначально отнеслись к русским миролю­биво, однако объясачивание и грабежи, учиненные казаками (действия отряда Я.И. Хрипунова и красноярской казачьей вольницы в 1629), а также строительство Илимского (1630), Братского (1631), Киренского (1631), Верхоленского (1641), Осинского (1644/46), Нижнеудинского (1646/48), Култукского (1647) и Балаганского (1654) острогов вынудили их взяться за оружие. В 1634 буряты разгромили отряд Д. Васильева и уничтожили Братский острог, в 1636 осаждали Братский, в 1644 - Верхоленский и Осинский остроги, в 1658 значительная часть икинатов, ашехабатов, булагатов, эхиритов и хонгодоров, подняв восстание, бежала в Монголию. Но сопротивление бурят было разрозненным, среди них продолжались междоусобицы, в которых соперничавшие роды пытались опереться на казаков. К 1660-м гг. активное сопротивление прибайкальских бурят было подавлено, они признали русское подданство. Прибайкальские тунгусы, являвшиеся данниками бурят, относительно быстро и мирно пере­ориентировались на признание русские власти. С основани­ем в 1661 Иркутска присоединение Прибайкалья было закончено. В 1669 поставлен Идинский острог, в 1671 - Яндинский, около 1675 - Чечуйский, в 1690-х гг. - Бельский, в 1676 - Тункинский острог, обозначивший границу русских владений в Восточных Саянах.

В 1621 в Мангазее были получены первые известия о «большой реке» Лене. В 1620-х - начале 1630-х гг. из Мангазеи, Енисейска, Красноярска, Томска и Тоболь­ска на Лену, Вилюй и Алдан ходили военно-промысловые экспедиции А. Добрынского, М. Васильева, В. Шахова, В.Е. Бугра , И. Галкина , П.И. Бекетова и другие, которые объясачивали местное население. В 1632 основан Якутсский (Ленский) острог, в 1635/36 - Олёкминский, в 1633/34 - Верхневилюйское зимовье, в 1633/35 - Жиганское. Якутские роды (бетунцы, мегинцы, катылинцы, дюпсинцы, кангаласцы и другие) на первых порах пыта­лись оказать сопротивление казачьим отрядам. Однако существовавшие между ними противоречия, использо­ванные русскими, обрекли их борьбу на провал. После разгрома в 1632-37 и 1642 наиболее непримиримых тойо­нов якуты быстро признали русскую власть и в последую­щем даже оказали помощь в покорении других народов.

Заняв центральные районы Якутии, казаки и промышленники устремились далее на северо-восток. В 1633-38 И. Ребров и М. Перфильев вышли по Лене к Ледовитому океану, по морю достигли Яны и Индигирки, открыв Юкагир­скую землицу. В 1635-39 Е.Ю. Буза и П. Иванов проложили сухопутный маршрут из Якутска через Верхоянский хребет к верховьям Яны и Индигирки. В 1639 отряд И. Москвитина вышел к Тихому океану (в устье реки Улья на Охотском побережье), в 1640 совершил плавание к устью Амура. В 1642-43 землепроходцы М.В. Стадухин , Д. Ярило, И. Ерастов и другие проникли на Алазею и Колыму, где познакомились с алазейскими чукчами . В 1648 С.И. Дежнев и Ф.А. Попов морем обогнули северо-восточную оконечность Азиатского материка. В 1650 на Анадырь по сухопутью с Колымы вышли М.В. Стадухин и С. Мотора. С середины XVII в. отряды землепроходцев и мореходов стали осваивать пути на Чукотку, в Корякскую землицу и на Камчатку. В при­соединяемых землях во второй половине 1630-40-х гг. начали возводить остроги (Верхоянский, Зашиверский, Алазейский, Среднеколымский, Нижнеколымский, Охотский, Анадырский) и зимовья (Нижнеянское, Подшиверское, Уяндинское, Бутальское, Олюбенское, Верхнеколым­ское, Омолонское и другие). В 1679 был основан Удский острог - крайняя южная точка русского присутствия на Охот­ском побережье. Все эти укрепления стали опорными базами для подчинения окрестного населения - юкагиров , тунгусов, коряков и чукчей, большая часть которых с оружием в руках пыталась воспротивиться объясачиванию, неоднократно нападая на русские отряды, остроги и зимовья. К началу XVIII в. русским в основном удалось сломить сопротивление юкагиров и тунгусов.

В 1643 русские - отряд С. Скороходова - впервые вышли в Забайкалье, в район реки Баргузин . Во второй половине 1640-50-х гг. за Байкал, где обитали буряты-хоринцы, монголы-табангуты, тунгусы и самодийско-тюркоязычные кайсоты, югдинцы и сойоты (в Восточных Саянах), про­никли отряды В. Колесникова, И. Похабова, И. Гал­кина, П. Бекетова, А.Ф. Пашкова . Казаки основали Верхнеангарский (1646/47), Баргузинский (1648), Баунтовский (1648/52), Иргенский (1653), Теленбинский (1658), Нерчинский (1658), Кучидский (1662), Селенгинский (1665), Удинский (1666), Еравнинский (1667/68, 1675), Итанцинский (1679), Аргунский (1681), Ильинский (1688) и Кабанский (1692) остро­ги. Присоединение Забайкалья носило преимущественно мирный характер, хотя и происходили отдельные вооруженные столкновения с табангутами и тунгусами. Близость крупных северо-монгольских (халхаских) ханств заставляла русских действовать с большой осторожностью и лояльно относиться к местному населению. В то же время монгольские набеги подтолкнули забайкальских хоринцев и тунгусов достаточно быстро при­нять русское подданство. Монголы, считавшие Забайкалье своей кыштымской территорией, но озабоченные в это время угрозой, исходившей от маньчжуров и джунгар, не препятствовали русским, чья малая численность первона­чально не вызвала у них особого беспокойства. Более того, северо-монгольские правители Тушэту-хан и Цэцэн-хан одно время рассчитывали получить поддержку России в борьбе против возможной агрессии маньчжуров. Но вскоре ситуация изменилась. В 1655 Халха-Монголия попала в вассальную зависимость от маньчжурского импе­ратора. С 1660-х гг. начались нападения монголов и табангутов на русские остроги и поселения в Прибайкалье и Забайкалье. Одновременно шли русско-монгольские переговоры о принадлежности территории и населения, но успеха они не имели. В 1674 казаки на реке Уда нанесли поражение табангутам, которые оставили свои земли в Еравнинской степи и ушли в Монголию.

Одновременно с Забайкальем русские начали занимать Приамурье . В 1643-44 В. Поярков , выйдя из Якут­ска, поднялся по Алдану и его притоку Учуру на Становой хребет, затем по Зее спустился в Амур и достиг его устья. В 1651 по Лене и Олёкме на Амур в месте слияния Шилки и Аргуни вышел Е. Хабаров . В 1654 к хабаровцам присоединился отряд П. Бекетова. На Амуре и его притоках землепроходцы построили Усть-Стрелочный (около 1651), Ачанский (1651) и Кумарский (1654) остроги. К середине 1650-х гг. они организовали сбор ясака со всего населения Амура, низовий Сунгари и Уссури - дауров, дючеров, тунгусов, натков, гиляков и других. Действия поярковцев и хабаровцев, среди которых преобладала казачья вольница, вызвали вооруженный отпор дауров и дючеров. Кроме того, против русских высту­пили маньчжуры, основавшие в Китае династию Цин и считавшие Приамурье сферой своих интересов. Отбив их нападения в 1652 и 1655, казаки в 1658 были раз­громлены недалеко от устья Сунгари. Выбив русских с Амура и уведя оттуда почти всех дауров и дючеров, маньчжуры ушли. В 1665 русские вновь появились в Приамурье и поставили там Албазинский (1665), Верхозейский (1677), Селемджинский (Селенбинский) (1679) и Долонский (Зейский) (1680) остроги. В ответ маньчжуры возобновили военные действия. Их поддержал ряд халхаских ханов, зависимых от Цинов и заинтересованных в ликвидации русского присутствия в Забайкалье. Попытки царского правительства дипломатическим путем урегулировать отношения с Цинским Китаем провалились. Итогом вооруженного противоборства на Амуре с маньчжурами и в Забайкалье с монголами стал Нерчинский договор 1689, согласно которому Россия уступила Приамурье Китаю, а государственная граница определилась по Аргуни и Становому хребту до верховьев Уды, впадающей в Охотское море. В ходе военных действий в Забайкалье буряты и тунгусы в основном поддержали русскую власть. В 1689 русское подданство приняла большая часть табангутов, поселенная между Селенгинском и Нерчинском .

К концу XVII в. основные территории Сибири оказалась в составе России. На юге русские владения выходили к лесостепному пограничью и примерно очерчивались по линии, прохо­дящей немного южнее Ялуторовска , Тобольска, Тары, Томска, Кузнецка, Красноярска, Нижнеудинска , Тункинского острога, Селенгинска, Аргунского острога, далее по Становому хребту к Удскому острогу на побережье Охотского моря. На севере естественной границей являлось побережье Ледовитого океана. На востоке крайними точками русские власти были Охотский и Анадырский остроги.

Процесс присоединения Россией новых территорий продолжился в XVIII в. В результате похода 1697-99 В.В. Атласова началось подчинение Камчатки. Опира­ясь на Нижнекамчатский (1697), Верхнекамчатский (1703) и Большерецкий (1704) остроги, казаки к 1720-м гг. объясачили ительменов и «курильских мужиков». Их попытки оказать сопротивление (1707-11, 1731) были подавлены. В 1711 казачья экспедиция под руководством Д.Я. Анциферова и И.П. Козыревского посетила первый (Шумшу) и, возможно, второй (Парамушир) острова Курильской гряды. В это же время из Анадырска и Охотска активизировалось объясачивание коряков, значительная часть которых упорно не признавала русское господство. Равным образом безрезультатными были попытки объясачить чукчей, обитавших на Чукотском полуострове.

С конца 1720-х гг. российское правительство, планируя расширить и укрепить позиции России в северной акватории Тихого океана, активизировало усилия по подчинению наро­дов и земель на крайнем северо-востоке Сибири. В 1727 была создана военная экспедиция, названная позднее Анадырской партией, во главе с А.Ф. Шестаковым и Д.И. Павлуцким . Экспедиция, покорив еще «немир­ных иноземцев», должна была обеспечить тыл и базу для русского продвижения в Северную Америку, поиск путей к которой являлся одной из задач Первой и Второй Камчатских экспедиций . Но походы 1729-32 Шестакова и Павлуцкого, которые дипломатии предпочли грубую силу, вызвали вооруженное противодействие коряков и чук­чей. Ситуация осложнялась тем, что чукчи-оленеводы с конца XVII в., расширяя свои пастбищные угодья, стали совершать систематическим нападения на юкагиров и коряков. Поддержку русским оказывали оленные юкагиры и коряки, обитавшие в районе Анадыря и стра­давшие от чукотских набегов, а также тунгусы-ламуты, расселявшиеся на территории охотоморских коряков. Все территориальные группы чукчей решительно сопротивлялись русским. Оседлые коряки, проживавшие по побережью Охотского и Берингова морей, то воевали с русскими, то прекращали военные действия и даже вносили ясак. Одновременно происходили вооруж. столкновения между чукчами и коряками. Апогей воен. действий пришелся на 2- ю пол. 1740-х - 1-ю пол. 1750-х гг. К сер. 1750-х гг. в результате карательных походов и строительства крепостей (Гижигинской, Тигильской, Вилигинской и другие) коряки были сломлены и признали русскую власть. В 1764 императрица Екатерина II объявила об их приеме в российское подданство. Одновременно, не сумев справиться с чукчами, русская власть отказалась от силовых мер и перешла к дипломатии. В ходе переговоров во второй половине XVIII в. с влиятельными чукотскими тойонами были достигнуты соглашения о мире на условиях уплаты чукчами ясака на добровольной основе. В 1764 Анадырская партия была упразднена, в 1771 ликвидирован Анадырский острог . В 1779 чукчи объявлены подданными России.

Присоединение северо-востока Сибири сопровождалось морскими экспедициями по обследованию северной акватории Тихого океана (см. Географические исследования Сибири), приведшими к открытию Аляски, Алеутских и Курильских островов. Инициативу в их освоении взяли в свои руки купцы и промышленные люди, которые устремились туда в погоне за пушниной. К концу XVIII в. они основали на Аляске, островах Кадьяк, Афогнак и Ситка несколько русских поселений, что привело к возникновению так называемой Русской Америки. В 1799 была создана Российско-американская компания, включившая в сферу своих интересов и Курильские острова.

В XVIII в. изменилась международная ситуация на южно-сибирских границах. С конца XVII в. началось острое соперни­чество Джунгарии и Цинского Китая за обладание монгольскими землями. Развернулась также борьба между Джунгарией и казахами. Все это отвлекало внимание и силы джунгар от юга Западной Сибири, Алтая и Хакасии , вынуждало их не обострять отношения с Россией. В 1703-06 в целях увеличения своего войска джунгары увели в свои земли большую часть енисейских кыргызов и алтайских телеутов. Воспользовавшись этим, русская сторона, ликвидировав оставшиеся малочисленные группы кыргызов, быстро заняла освободившуюся территорию, куда стали переселяться ясачные люди - белтиры, сагайцы, качинцы, койбалы. Со строительством Умревинского (1703), нового Абаканского (1707), Саянского (1718), Бикатунского (1709, 1718), Чаусского (1713), Бердского (1716) острогов и Белоярской крепости (1717) в состав России вошли Северный (степной) Алтай и Хакасо-Минусинская котловина. С конца 1710-х гг. от Южного Урала до Алтая для защиты от набегов кочевников возводятся крепости, форпосты и редуты, из которых составляются укрепленные (пограничные) линии . Их выдвижение к югу обеспечило присоединение Россией значительных степных районов выше по Тоболу, Ишиму, к северу от Иртыша и в предгорьях Алтая. Попытки джунгар остановить русское продвижение успеха не имели. Сохранялись взаимные российско-джунгарские территориальные споры. На положении двоеданцев оставалась часть барабинских татар, енисейских белтиров, мадов, койбалов, алтайских аз-кыштымов, кергешов, юссов, кумандинцев, тогулов, тагапцев, шорцев, тау-телеутов, телесов. С начала XVIII в. территориальные претензии на верховья Енисея (Урянхай-Туву) стали предъявлять северо-монгольские ханы.

В 1691 маньчжуры окончательно подчинили Северную Монголию, что актуализировало вопрос о разграничении владений России и Китая. В результате переговоров о границе и статусе пограничных буферных территорий между им­периями в 1727 подписан Буринский трактат, согласно которому проводилась демаркация российско-китайские границы от Аргуни на востоке до перевала Шабин-Дабаг в Саянах на западе. Забайкалье признавалось территорией России, а Тува (Урянхайский край) - Китая. После разгрома в 1755-58 цинскими войсками Джунгарии Китай овладел всей Тувой и стал претендовать на Горный Алтай. Спа­саясь от цинской агрессии, многие зайсаны Горного Алтая, бывшие до этого джунгарскими подданными, обратились к русским властям с просьбой принять их с подвластным населением в российское подданство, что было осуществлено в 1756. Однако слабость военных сил, ислоцированных в Сибири, не позволила российскому правительству воспрепятствовать распространению в южных районах Горного Алтая цинского влияния, которое осуществлялось преимущественно силой. Предло­жения Санкт-Петербурга разграничить данную территорию были отвергнуты Пекином. В результате южноалтайские земли (Улаганское плоскогорье, Курайская степь, бас­сейны рек Чуя, Аргут, Чулышман, Башкаус, Толыш) превратились в буферную зону, а их население - телесы и теленгиты - в российско-китайских двоеданцев, с сохранением, однако, их значительной самостоятельности во внутренних делах. Со второй половины XVIII в. в Горном Алтае стали появляться русские поселения беглых раскольников, солдат, крестьян, работных людей с Колывано-Воскресенских (Алтайских) заводов - так называемых алтайских каменщиков, развивалась русско-алтайская торговля. На рубеже 1820-30-х гг. бийские купцы основали в Чуйской долине торговую факторию Кош-Агач. Китай, со своей стороны, не предпринимал никаких попыток экономического освоения Горного Алтая.

В первой половине XIX в. Россия значительно усилила свои позиции в Азии. Активизировался начавшийся еще в предыдущем столетии процесс присоединения казахских жузов. К 1850-м гг. в состав России был включен Семиреченский край до реки Или, с 1853 началось освоение Заилийского края. После того как экспедиции А. Ф. Миддендорфа (1844-45) и Н.Х. Агте (1848-50) установили отсутствие на Амуре китайских поселений и неподвластность Китаю местного населения, а экспедиция Г.И. Невельского (1849-50) доказала судоходность Амурского лимана и основала там Николаевский пост (ныне - Николаевск-на-Амуре), в 1850-х гг. по инициативе восточно-сибирского генерал-губернатора Н.Н. Муравьева Приамурье было занято русскими войсками. Воспользовавшись военно-политическим ослаблением Китая, Россия добилась от Пекина официального признания своих прав на территории Горного Алтая и Дальнего Востока. Согласно Айгунскому договору (1858), Тяньцзиньскому трактату (1858) и Пекинскому договору (1860), русско-китайская граница прошла по Амуру, Уссури, озеру Ханко и до устья реки Тумынцзян. В Приамурье и Приморье были основаны Благовещенск (1858), Хабаровск (1858) и Владивосток (1860). В 1864 подписан Чугучакский протокол, определивший границу в Горном Алтае от Шабин-Дабага к озеру Зайсан. Алтайские двоеданцы переходили в ведомство России, в 1865 они принесли присягу на подданство российскому монарху.

В 1853 русские поселения (Муравьевский и Ильинский военные посты) появились на Сахалине, первые сведения о котором были получены еще в середине XVII в. Это привело к конфликту с Японией, осваивавшей южную часть острова, а также Курильские острова. В 1855 по Симодскому до­говору была определена русско-японская граница на Курилах, она прошла между островами Уруп и Итуруп; Сахалин остался неразделенным. В 1867 российское правительство продало США владения Российско-американской компании на Аляске и Алеутских островах. В 1875 по Петербургскому трактату Россия уступила Японии северные Курильские острова, закрепив за собой взамен все права на Сахалин. В 1905 в результате поражения России в Русско-японской войне 1904-05 южная часть Сахалина (до 50-й параллели) была отторгнута Японией.

Присоединение Горного Алтая облегчило расширение русского экономического влияния в Туве (Урянхайский край). Здесь начинается разработка золотых приисков, осваиваются рыбные промыслы. К концу XIX в. открываются торговые фактории и появляются первые переселенцы-крестьяне. С 1911 в результате национально-освободительного движения тувинцев китайская власть в Туве фактически ликвидирована. 18 апреля 1914 по просьбе ряда тувинских нойнов и лам Россия официально установила протекторат над Тувой, которая под наименованием Урянхайского края была административно подчинена иркутскому генерал-губернатору.

Литература

  1. Бахрушин С.В. Казаки на Амуре. Л., 1925;
  2. Окладни­ков А.П. Очерки по истории западных бурят-монголов. Л., 1937;
  3. Якутия в XVII в. Якутск, 1953;
  4. Бахрушин С.В. Науч. тр. М., 1955-59. Т. 1-4;
  5. История открытия и освоения Северного мор­ского пути. М., 1956. Т. 1;
  6. Залкинд Е.М. Присоединение Бурятии к России. Улан-Удэ , 1958;
  7. Долгих Б.О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. М., 1960;
  8. Александров В.А. Русское население Сибири XVII - начала XVIII в. (Енисейский край). М., 1964;
  9. Гурвич И.С. Этническая история Северо-Востока Сибири. М., 1966;
  10. История Сибири. Л., 1968. Т. 2;
  11. Александров В.А. Россия на дальневосточных рубежах (вторая половина XVII в.). Хабаровск, 1984;
  12. Скрынников Р.Г. Сибирская экспедиция Ермака. Новосибирск, 1986;
  13. История Дальнего Востока СССР в эпоху фео­дализма и капитализма (XVII в. - 1917 г.). М., 1991;
  14. Иванов В.Н. Вхождение Северо-Востока Азии в состав Русского государства. Новосибирск, 1999;
  15. Народы Сибири в составе Государства Россий­ского. СПб., 1999;
  16. Миллер Г.Ф. История Сибири. М., 1999-2005. Т. 1-3;
  17. Зуев А. С. Русские и аборигены на крайнем Северо-Востоке Сибири во второй половине XVII - первой четверти XVIII вв. Но­восибирск, 2002;
  18. Боронин О.В. Двоеданничество в Сибири XVII - 60-е гг. XIX в. Барнаул , 2004;
  19. Перевалова Е.В. Северные ханты : этническая история. Екатеринбург, 2004;
  20. Дацышен В.Г. Саянский рубеж. Южная часть Приенисейского края и русско-тувинские отношения в 1616-1911 гг. Томск, 2005;
  21. Шерстова Л.И. Тюрки и русские в Южной Сибири: этнополитические процессы и этнокуль­турная динамика XVII - начала XX века. Новосибирск, 2005.

Кроме Сибирского ханства от России до Китая ни одного государственного образования, что и сделало присоединение относительно легким. Большинство народов находилось на различных стадиях первобытнообщинного строя. Наиболее архаичные (каменный век) находились на Чукотке, Сахалине, Камчатке. От Енисея до Тихого океана проживали тунгусы (эвенки), они занимались охотой. В северной тундре - "самоеды" (ненцы и др.), оленеводы. В Зауралье - "остяки" (ханты) и "вогулы" (манси), уже племенные объединения во главе с "князцами". Наиболее сильно зарождение элементов классового общества было у якутов и бурятов. У якутов племенные вожди - тойоны.

История присоединения Сибири - чрезвычайно долгая. Еще задолго до Ермака совершались походы новгородских ушкуйников за "Камень" в "Обдорскую землю". Основной стимул - пушнина, так как она пользовалась огромным спросом в Европе (для знатных особ). Поэтому в авангарде находились добытчики пушнины - "промышленники". По некоторым данным, уже к XVI в. в устье Оби существовали русские поселения.

Начало присоединения. Поход Ермака

После присоединения Казани непосредственным соседом России стало Сибирское ханство, которое возникло после распада Золотой Орды. В середине XVI в. оно признало вассальную зависимость от России, но после прихода к власти хана Кучума происходили нападения на русские поселения на Урале. В освоении этого региона большую роль играл дом богатейших купцов Строгановых, которым Иван IV дал особые привилегии, в том числе, право строить крепости и содержать войска на Урале.

В 1581 г. во владения Строгановых пришел отряд казаков с Волги во главе с Ермаком (численность 600-800 чел.) и начал поход в Сибирь. В 1582 г. - штурм столицы Кучума Кашлыка. 1584 г. - гибель Ермака. Продолжение покорения уже государственными силами. В 1598 г. произошло последнее сражение с войсками Кучума в районе нынешней Новосибирской ГЭС.

Несколько слов о личности Ермака. Он показал себя не только талантливым воином, но и дипломатом (гибкое отношение к местному населению), заложил традицию их привлечения на русскую службу. Уже в борьбе против польских интервентов созданы отряды служилых татар из Сибири. Стал героем не только русского, но и татарского фольклора. Большое количество художественных произведений о нем (особенно известное - "Дума" К.Рылеева). Дискуссионные моменты о Ермаке. Еще в появившихся в то время произведениях о завоевании Сибири существовали различные версии об инициативе похода. По Строгановской летописи - это была инициатива Строгановых. "Есиповская летопись" утверждает, что это была собственная инициатива казаков. Идут длительные споры о личности Ермака. Наиболее известная версия, что Ермак - атаман казаков с Волги. Мотивом его похода была попытка избежать "царской опалы" за прежние разбои, заслужить прощение. В последнее время появилась необычная версия: Ермак - потомок татарской династии, правившей ранее в Сибирском ханстве и свергнутой Кучумом (то, что Кучум был узурпатором, объясняет относительную легкость покорения, отсутствие массового сопротивления местного населения).

Присоединение Сибири к России

«И когда совсем готовый, населенный и просвещен-ный край, некогда темный, неизвестный, предста-нет перед изумленным человечеством, требуясебе имени и прав, пусть тогда допрашиваетсяистория о тех, кто воздвиг это здание, и также недопытается, как не допыталась, кто поставилпирамиды в пустыне... А создать Сибирь не таклегко, как создать что-нибудь под благословен- ным небом...» Гончаров И. А.

Русскому народу история отвела роль первопроходца. На протяжении многих сотен лет русские открывали новые земли, обживали их и преображали своим трудом, отстаивали с оружием в руках в борьбе с многочисленными врагами. В итоге русскими людьми были заселены и освоены огромные пространства, а некогда пустующие и дикие земли стали не только неотъемлемой частью нашей страны, но и ее важнейшими промышленными и сельскохозяйственными районами.

Случайные фото природы
В конце XVI в. началось освоение русским народом Сибири. Оно открыло в истории нашей Родины одну из самых интересных и ярких страниц, наполненных примерами величайшей стойкости и мужества. «Горсть казаков и несколько сот бездомных мужиков перешли на свой страх и риск океаны льда и снега, и везде, где оседали усталые кучки на мерзлых степях, забытых природой, закипала жизнь, поля покрывались нивами и стадами, и это от Перми до Тихого океана» ,- так представлялся выдающемуся русскому революционеру-демократу А. И. Герцену процесс первоначального освоения Сибири.

Сотни, а затем и тысячи людей пошли с конца XVI в. на восток- "встречь солнца» -через горные хребты и непролазные болота, по дремучим лесам и необозримой тундре, пробираясь сквозь морские льды, преодолевая речные пороги. Неимоверно трудным было в то время продвижение по угрюмым просторам Северной Азии. За «Камнем» (так называли Урал) русских ждала дикая и суровая природа, встречи с редким, но воинственным населением. Весь путь до Тихого океана был усеян безвестными могилами первопроходцев и первопоселенцев. Но, несмотря ни на что, русские люди шли в Сибирь. Они раздвигали все дальше на восток пределы своего отечества и преображали упорным трудом пустынный и холодный край, налаживали взаимовыгодные связи с его коренным населением, выводя его из многовекового застоя и изоляции.

Это было стремительное, грандиозное по своим масштабам движение. Как упорные, неиссякаемые ручьи разлился по бескрайним сибирским просторам поток народной колонизации - заселения и освоения пустующих окраинных земель. Всего за полвека он пробился на побережье Тихого океана, а впоследствии вынес отважных первопроходцев и на Американский континент. За одно столетие они в три раза увеличили территорию России заложили основу всему, что дает и будет давать нам Сибирь

Страна Сибирь

Сибирь сейчас называют часть Азии площадью примерно в 10 млн. км 2 , простирающуюся от Урала до горных хребтов Охотского побережья, от Северного Ледовитого океана до казахстанских и монгольских степей. Однако в XVII в. «сибирскими» считались еще более обширные территории, в них включали и дальневосточные, и уральские земли.

Вся эта гигантская страна, в 1,5 раза превышающая по размерам Европу, отличалась суровостью и вместе с тем удивительным разнообразием природных условий. Ее северную часть занимала пустынная тундра. Южнее, по основной территории Сибири, протянулись на тысячи километров бескрайние непроходимые леса, составлявшие знаменитую «тайгу», ставшую со временем величественным и грозным символом этого края. На юге Западной и частично Восточной Сибири леса постепенно переходят в засушливые степи, замыкающиеся цепью гор и холмистых нагорий.

Западная Сибирь в основном представляет собой сильно заболоченную низменность. Восточная Сибирь, напротив, преимущественно горная страна с множеством высоких хребтов, с частыми выходами скальных пород; в XVII в. она производила наиболее сильное, даже жуткое впечатление на привыкшего к равнинной жизни русского человека. Все это раскинувшееся от Урала до Тихого океана пространство, разнообразное по ландшафтам и условиям жизни, пугало своей дикой красотой, подавляло величием и... манило богатством. Перед оказавшимся в Сибири русским человеком представали леса, наполненные пушными зверями, реки, немыслимо рыбные, луга, словно предназначенные для выпаса множества скота, прекрасные, но неиспользуемые пахотные угодья.

Что означает название «Сибирь»? О его происхождении высказывалось множество суждений. В настоящее время наиболее распространены две точки зрения. Одни ученые выводят слово «Сибирь» от монгольского «шибир» («лесная чаща») и полагают, что во времена Чингисхана монголы так называли пограничную с лесостепью часть тайги. Другие связывают слово «Сибирь» с именем «сабиров» или «сипыров» - народа, возможно, населявшего лесостепное Прииртышье. Как бы то ни было, но распространение названия. «Сибирь» на всю территорию Северной Азии было связано с русским продвижением за Урал с конца XVI в.

Первые шаги за Урал

С Сибирью русские люди впервые могли познакомиться на рубеже XI-XII веков. Во всяком случае, в летописях сохранились сведения, что новгородцы именно в это время ходили «за Югру и Самоедь» (т. е. проникли в Северное Зауралье). Доподлинно известно, что в XIV в. их боевые суда уже плавали в устье Оби.

В XV в. за Урал северным «чрезкаменным» путем не раз отправлялись и московские воеводы с ратными людьми. Самый крупный поход был ими предпринят в 1499 г. Четыре тысячи ратников отправились под предводительством Семена Курбского, Петра Ушатого и Василия Заболоцкого зимой в Югорскую землю на лыжах. Основная часть московского войска избрала самый короткий путь и, несмотря на вьюги и морозы, пошла через «Камень» там, где горы достигали наибольшей высоты. С трудом пройдя их по одному из ущелий, русские ратники в течение зимы «взяли» в Югорской земле 42 укрепленных поселения, захватили в плен 58 «князцов» и на некоторое время заставили признать зависимость от Российского государства ханты-мансийское население низовьев Оби. Однако на этой территории из-за ее отдаленности и труднодоступности в XV-XVI вв. было невозможно создать базу для прочного закрепления за Уралом и дальнейшего продвижения в глубь Сибири.

Положение коренным образом изменилось после падения в 1552 г. Казанского ханства: перед русскими открылись более короткие и более удобные пути на восток по Каме и ее притокам (близко подходившим к западным притокам Тобола). Но здесь были свои трудности. Россия сразу же вошла в соприкосновение еще с одним осколком Золотой Орды - Сибирским ханством, подчинившим себе не только татарские, но и некоторые ханты-мансийские племена. В 1555 г. под впечатлением одержанных русскими войсками побед «Сибирский юрт» (так называли татары свое государство) признал вассальную зависимость от Москвы. Но в 1563 г. власть в нем захватил чингисид (потомок Чингисхана) Кучум, выходец из Бухары и ярый противник России. Из-за Урала на русские поселения стали совершаться опустошительные набеги.

В поход против Кучума отправился отряд волжских казаков (около 600 человек) во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем. Их позвали к себе «на службу» и помогли снарядить богатые камские солепромышленники и купцы Строгановы, земли которых страдали от набегов «сибирцев». Однако хорошо вооруженные и закаленные в походах и боях вольные казаки повели себя как самостоятельная грозная сила. Покинув владения Строгановых на Каме, казаки двинулись на речных судах - стругах - вверх по рекам Чусовой, Серебрянке, с большим трудом преодолели по более мелким рекам и волокам Уральские горы, спустились по Тагилу в Туру, а затем в Тобол, разгромили основные силы Сибирского ханства и поздней осенью 1582 г. заняли его столицу Кашлык («град Сибирь», как называли его русские).

Подвиг «Ермаковых казаков» произвел ошеломляющее впечатление уже на их современников, а сам Ермак вскоре стал одним из самых любимых героев народных преданий, песен, былин. Причины этого понять нетрудно. Русские войска тогда терпели поражения в затянувшейся и разорительной Ливонской войне. Не только южные и восточные окраины, но и центральные районы страны подвергались опустошительным набегам крымцев и ногайцев. За десять лет до «взятия Сибири» крымские татары сожгли Москву. В памяти народной были еще свежи ужасы монголо-татарското ига. Помнил народ и об огромных трудностях, которые пришлось преодолеть возглавляемым самим царем войскам при взятии Казани. И вот еще целое татарское царство, державшее в страхе окрестные племена и народы, казавшееся таким могущественным и крепким, рухнуло - рассыпалось вдруг, и не в результате похода правительственных войск, а от дерзкого удара горстки казаков.

Но значение «Ермакова взятья» было шире его понимания современниками. Произошло событие огромной исторической важности. Как писал Карл Маркс, «последний монгольский царь Кучум... был разбит Ермаком» и этим «была заложена основа Азиатской, России».

Дружина Ермака в Сибири неизменно одерживала победы, но быстро таяла, теряя людей в боях, от голода, морозов и болезней. В августе 1585 г. во время неожиданного нападения врагов погиб (утонул) и сам Ермак, заночевавший с небольшим отрядом на речном острове. Потеряв предводителя, оставшиеся в живых казаки (около 100 человек) спешно вернулись «на Русь». Однако нанесенный Ермаком удар оказался для татарского царства Сибири смертельным. Будучи крайне непрочным, основанном на голом насилии и завоеваниях, оно быстро (и окончательно) распалось под ударами первых же отрядов царских войск, пошедших по проложенному Ермаком пути.

В 1585 г. в Сибирь прибыл сравнительно небольшой, но хорошо снаряженный отряд ратных людей под предводительством Ивана Мансурова. Они были посланы правительством на помощь Ермаку и, не застав никого из его казаков, проплыли до устья Иртыша. Там их настигла зима. Служилые люди быстро «срубили» «городок», названный впоследствии Обским, где тут же были осаждены большим остяцким войском.

Сражение за городок длилось целый день, и лишь к вечеру с большим трудом отряду Мансурова удалось отбиться. Столь ожесточенный натиск остяков объяснялся просто: русские укрепились в так называемом Белогорье - крупном религиозном и политическом центре Западной Сибири, месте, где находилось одно из самых главных святилищ края. Обладание им значило в глазах окрестного населения очень много.

Потерпев неудачу при первом штурме, остяцкие «князцы» на следующий день прибегли к «помощи» знаменитого «бело-горского шайтана» - деревянного идола, пользовавшегося особым почитанием у ханты-мансийских племен. Это сразу же решило исход дела. На «шайтана» навели пушку, и меткий выстрел разнес его в куски. Осада была немедленно снята. Под впечатлением происшедшего часть местных жителей в знак покорности принесла ясак Мансурову, а представители шести «городков» по нижнему течению Оби и Северной Сосьве на следующий год отправились в Москву с просьбой о российском подданстве.

После того как Мансуров вернулся «на Русь», московское правительство поняло, что Сибирью не овладеть одним ударом, и перешло к иной, проверенной жизнью тактике. Было решено закрепляться на новых землях, строя города-крепости, а опираясь на них, продвигаться дальше, сооружая по мере надобности все новые и новые опорные пункты.

Случайные фото природы

Присоединение к России Западной Сибири

В 1586 г. в Сибирь по приказу из Москвы был послан новый отряд - 300 человек. Во главе его встали воеводы Василий Сукин и Иван Мясной, а среди подчиненных им ратных людей «за Камнем» вновь оказались «Ермаковы казаки» - те, кто уцелел, кто вернулся из зауральского похода. Вскоре судьба разбросала их по сибирской земле, сделав активными участниками дальнейших событий.

Сукин и Мясной в 1586 г. построили на Туре крепость, давшую начало Тюмени - старейшему из ныне существующих сибирских городов. В 1587 г. русские ратники получили подкрепление и во главе с Данилой Чулковым двинулись дальше, построив недалеко от столицы Сибирского ханства другую крепость - будущий Тобольск.

В Кашлыке в это время обосновался Сейдяк - представитель соперничавшей и враждовавшей с Кучумом местной татарской династии. Чулкову удалось заманить к себе и захватить в плен нового претендента на сибирский престол, после чего Кашлык опустел и потерял прежнее значение, а Тобольск надолго стал главным городом Сибири.

Взятые русскими в плен представители татарской знати (включая Сейдяка) получали в Москве высокие чины и щедро жаловались «за службу». А между тем лишенный трона и поддержки большинства прежних подданных хан Кучум не думал складывать оружия. Он неизменно отвечал отказом на предложения стать зависимым от московского «государя» правителем (даже на условиях возвращения ему сибирского престола) и усиливал противодействие русским. Люди Кучума жестоко мстили татарскому населению за переход в подданство «белому царю» и однажды даже приблизились к Тобольску, убив там несколько человек.

С 90-х гг. XVI в. русское правительство перешло к более решительным действиям по присоединению зауральских земель. В 1591 г. отряд, состоявший из тобольских служилых людей и принявших российское подданство татар, во главе с воеводой Владимиром Кольцовым-Мосальским настиг войско Кучума на Ишиме и нанес ему сильное поражение у озера Чиликула.

В 1593 г. в северных русских уездах и Приуралье были специально сформированы войска, направленные против Пелымского княжества - сильного вогульского объединения, которое активно поддерживало Кучума и наносило большой ущерб русским селениям в Приуралье. В центре этого княжества на берегу Тавды служилыми людьми был построен Город Пелым, вскоре, правда, потерявший военное значение.

Вскоре к России была присоединена территория «Пегой орды». В русских документах так называлось объединение селькупов во главе с воинственно настроенным и, по-видимому, союзным Кучума «князцом» Воней. В центре «Пегой орды» ратные люди построили крепость Нарым, а позднее неподалеку от нее Кетск. Это значительно ослабило позиции Кучума, который к тому времени подкочевал к владениям Вони, но уже не мог рассчитывать на совместное с ним выступление.

Окончательный разгром сибирского «царя» произошел в августе 1598 г. Объединенный русско-татарский отряд численностью 400 человек под предводительством воеводы Андрея Воейкова вышел из Тары и после долгих поисков «сошёл» войско Кучума (500 человек) в Барабинской степи близ Оби. Ожесточенный бой продолжался полдня и закончился сокрушительным поражением кучумлян. Сам хан в разгар боя бежал с ближними людьми в небольшой лодке и скрылся. Покинутый всеми, нищий и больной, он вскоре погиб при не вполне ясных обстоятельствах. Удалось избежать гибели и плена нескольким сыновьям.

Кучума, но они не скоро смогли оправиться от удара и возобновить набеги на русские владения (это стало возможным позднее, когда «кучумовичи» нашли себе союзников среди калмыков). В это же время шли энергичные поиски наиболее удобных путей «с Руси» в Сибирь и принимались серьезные меры к тому, чтобы сделать продвижение по ним по возможности более удобным и безопасным. К началу XVII в. путей «за Камень» было выявлено немало, но редкие из них отвечали возросшим требованиям. Объем всякого рода перевозок резко возрастал с началом колонизации края, и то, что могло удовлетворить торговцев, промысловиков и отряды ратных людей, изредка наведывавшихся в Сибирь, не годилось для организации постоянного сообщения, для регулярной переброски большого количества людей и грузов.

Этой цели, прежде всего не отвечали северные «чрезкаменные» пути, самые древние, проложенные в обход Казанского ханства задолго до присоединения Сибири. Они были труднодоступны и слишком удалены от экономически развитых районов Российского государства. По печорским путям (с выходом по восточным притокам Печоры на нижнюю Обь Собью или Северной Сосьвой) можно было отправить донесения, небольшие грузы (например, пушнину), но широко пользоваться ими могли лишь люди «торговые и промышленные». Существовал и морской путь в Сибирь - «Мангазейский морской ход». Им ходили из Белого моря в устье реки Таз, в район, называемый «Мангазея». При этом полуостров Ямал суда обычно не огибали, а пересекали по рекам и волоку. Однако поддерживать постоянное сообщение с Сибирью морем было по силам лишь привычным к такого рода плаваниям поморам, к тому же только в очень короткий для русского Севера и Сибири период летней навигации. Камские пути (по восточным притокам Камы) были в то время наиболее пригодны для налаживания регулярных связей с Сибирью. Но и среди них не сразу удалось выбрать самый удачный. Путь, по которому шли «Ермаковы казаки» (через Тагильский волок), в значительной части проходил по мелким и бурным рекам. Однако до 90-х гг. XVI в. ничего лучшего найдено не было, и основные перевозки осуществлялись по нему. В 1583 г. для его закрепления был даже поставлен Верхтагильский городок, простоявший семь лет, пока не был найден и освоен более удобный Чердынский путь. По нему с Вишеры перетаскивали суда волоком в Лозьву, а из нее по Тавде и Тоболу можно было попасть как в Туру, так и в Иртыш. Эта дорога была объявлена главной, и в 1590 г. на ней был построен Лозьвенский городок. Но и он просуществовал недолго.

В 1600 г. для лучшего обеспечения перевозок на полпути между Верхотурьем и Тюменью был выстроен еще один город - Туринск (его долгое время называли также Епанчин) В Тюмень «с Руси» можно было добраться и по старой Казанской дороге. Она, правда, проходила через степи и потому была довольно опасной - из-за угрозы неожиданного нападения кочевников. В 1586 г. на этой дороге русскими был построен город (Уфа), и впоследствии ее стали использовать в особых случаях - для срочной переброски войск, посылки гонцов и т. д.

Присоединение к России Восточной Сибири

Следующий этап присоединения Сибири начался с выходом русских на Енисей. Северную его часть промышленники начали осваивать как и низовья Оби, еще до присоединения Западной Сибири к Русскому государству - сразу же после открытия реки Таз. Примыкавший к Тазу район - «Мангазея» – был хорошо известен в России уже в 70-х гг. XVI в. (Первоначально это район русскими назывался «Молгонзеи»; его наименование видимо, восходит к коми-зырянскому «молгон» - «крайний» «конечный» - и обозначает «окраинный народ».). В это же время появились в документах первые упоминания о «Тунгусии» (тунгусы жили за Енисеем). С Таза волоком можно было перебраться в Турухан, а по нему выплыть в Енисей. Далее открывался путь к Таймыру, на Нижнюю Тунгуску и другие реки Восточной Сибири. Ее освоение русскими, таким образом, началось с северных районов и также было связано с «Мангазеей», где создали свою опорную базу русские и коми-зырянские промышленники. К концу XVI в. они столь основательно освоились в «Мангазее», что построили там свои городки, наладили оживленную торговлю с местными жителями, а часть их даже подчинили и, как позднее выяснилось, «дань с них имали... на себя». От Енисея в глубь Восточной Сибири русские продвигались стремительно. Это движение по-прежнему сильно замедлялось лишь по мере приближения к степной полосе, населенной сильными и воинственными кочевыми племенами, но в восточном и северном направлениях оно пошло с невероятной быстротой. Необычными были не только темпы продвижения: сам процесс присоединения восточносибирских земель отличался большим своеобразием. Если для Западной Сибири московское правительство тщательно разрабатывало план присоединения той или иной «землицы» и для его осуществления нередко посылало войска непосредственно из Европейской России, то в Восточной Сибири действовать такими методами становилось трудно, а потом и вовсе невозможно. Слишком далеко оказывались русские отряды от «Руси», слишком велики были размеры открывавшегося перед землепроходцами края, слишком редким и разбросанным по нему было коренное население. И по мере углубления в восточносибирскую тайгу местная администрация получала все больше власти, а вместо подробнейших инструкций у воевод все чаще оказывались предписания поступать «смотря по тамошнему делу». Управление на местах становилось более гибким и быстрым, однако, представители сибирской администрации теперь часто теряли согласованность действий. Движение на восток становилось не только более стремительным, но и более стихийным, нередко просто хаотичным. В поисках еще не объясаченных и богатых соболем «землиц» небольшие (иногда в несколько человек) отряды служилых и промышленных людей, опережая друг друга, преодолевали за короткий срок огромные расстояния. Они проникали на никому, кроме местных жителей, не известные реки, в «дальние, от века, не слыханные земли», ставили там наскоро укрепленные зимовья, «приводили под высокую государеву руку» встреченные на пути племена и народы, воевали и торговали с ними, брали ясак и сами промышляли соболя, весной после вскрытия рек отправлялись дальше, действуя, как правило, на свой страх и риск, но всегда от имени «государя». В таких походах они проводили годы, а когда, изнуренные выпавшими на их долю невзгодами, возвращались в свои города и остроги, то будоражили других рассказами о сделанных открытиях, часто добавляя к увиденному полученные от коренных жителей и совершенно невероятные сведения о богатствах «землиц», еще не «проведанных». Дух предпринимательства разгорался с новой силой. По следам первопроходцев отправлялись новые экспедиции и, в свою очередь, находили неясачные и богатые соболем земли. Отряды землепроходцев часто представляли собой объединения служилых и промышленных людей. Во время совместных походов, писал известный дореволюционный историк Н. И. Костомаров, «промышленники и торговые люди были товарищами служилых людей в их изумительных подвигах открытия новых землиц и вместе с ними выдерживали героическую борьбу с ужасною стужею... и дикими народами» Однако нередко такие отряды соперничали и враждовали друг с другом. Тем не менее, все они, в конце концов, раздвигали пределы известного им мира и увеличивали число подвластных российскому царю земель и народов.

Продвижение на восток в 20-40-е гг. приобрело столь большой размах, что вскоре пошло более быстрыми темпами, чем промысловое освоение края. Добывавшие соболя промышленники задерживались на «проведанных» землях, в то время как служилые люди продвигались все дальше. Однако и действия казаков и стрельцов постепенно попадали под контроль правительственной администрации. Во время походов она, правда, сильно не сковывала волю служилых. Подобно казакам Дона или Яика, «государевы служилые люди» в Сибири нередко сами решали, собравшись «на круг», многие важные вопросы и, например, могли «по приговору всего товарищества», «всего войска» изменить маршрут похода и его цели. Власти считались с бытовавшими в служилой среде порядками, заносимыми в Сибирь вольными казаками еще с «Ермакова взятья», но при всем этом в организации военных экспедиций играли важную роль. Администрация снабжала (пусть не всегда и не полностью) «поднимавшихся» в поход служилых оружием, боеприпасами, продовольствием, а после завершения похода, памятуя о наградах и продвижении по службе, стремилась «учинить государю многую прибыль» закреплением достигнутых результатов: строительством и заселением новых острогов, организацией местного управления, ясачного и таможенного сбора, казенной пашни, связи и т. п.

От Енисея к Лене и Тихому океану

Движение землепроходцев на восток от Енисея шло двумя основными, часто смыкавшимися потоками - северным (через Мангазею) и южным (через Енисейск).

В Мангазее уже в 1621 г. от живших по Нижней Тунгуске эвенков-буляшей были получены смутные сведения о «большой реке» Лене. К 20-м гг. относится и предание об удивительном путешествии на эту реку промышленного человека Пенды (или Пянды). Он совершил выдающийся географический подвиг. Во главе отряда в 40 человек Пенда в течение трех лет, преодолевая противодействие эвенков, пробирался вверх по Нижней Тунгуске, на четвертый год по Чечуйскому волоку достиг Лены, проплыл вниз по ее течению до места, где в будущем возник Якутск, вернулся в верховья Лены, бурятской степью перешел на Ангару, а затем по уже знакомому русским Енисею добрался до Туруханска. Известие об этом походе может показаться фантастическим из-за его дальности и длительности, но оно подтверждается отдельными документальными записями, в том числе и названиями основанных на этом пути зимовий (Верхне-Пяндинского и Нижне-Пяндинского), надолго переживших своего основателя.

В 30-е гг. по Вилюю и Лене прошло несколько групп ясачных сборщиков из Мангазеи. Они поставили несколько острожков и зимовий, вокруг которых, в свою очередь, возникли зимовья торговых и промышленных людей, ринувшихся в Приленский край после похода Добрынского и Васильева.

В 1633 г. на те же «за хребетные» (т.е. находящиеся за горными хребтами) реки иным, более северным путем - с Нижней Тунгуски на Вилюй, минуя Чону, - отправилась новая тобольская экспедиция в составе 38 человек во главе с Воином Шаховым. Разделившись на несколько мелких групп, этот отряд в течение шести лет укреплял власть «великого государя» в Вилюйском крае, сооружая зимовья. Взимая ясак с тунгусских и якутских племен и «десятую пошлину» (десятипроцентный налог) с русских промышленников. Экспедиция Шахова снаряжалась всего на два года, поэтом» служилые люди быстро израсходовали и продовольствие, и подарки «иноземцам» (необходимое в то время условие уплати ясака), запасы пороха и свинца. К 1639 г. из отряда уцелели лишь 15 человек. Изредка покупаемую у промышленником муку служилые тратили на «аманатов» (заложников из подчинившихся родов), а сами питались лишь рыбой и дикорастущей травой - «борщём» и слезно просили в отправляемым в Тобольск письмах о замене.

Гораздо больших успехов удалось добиться к этому времени отрядам служилых и промышленных людей, продвигавшихся в глубь восточносибирской тайги более удобными южным путями из Енисейска.

В 1627 г. 40 казаков во главе с Максимом Перфильевым добрались по Ангаре до Илима. Там они взяли ясак с окрестных бурят и эвенков, поставили зимовье и через год вернулись степью в Енисейск, дав толчок новым походам в «проведанные» земли.

В 1628 г. на Илим отправился десятник Василий Бугор с десятью служилыми. С притока Илима Идирмы казаки дошли через волок до Куты, а пустившись по ней, попали в Лену и, собирая, где могли, ясак, проплыли по течению реки до Чаи. В 1630 г. Бугор вернулся в Енисейск, оставив для «службы» на верхней Лене в зимовье у устья Куты двух, а у устья Киренги четырех человек.

В 1630 г. у волока на Лену был построен Илимский острог - важный опорный пункт для дальнейшего продвижения на эту реку. В том же году по приказу енисейского воеводы Шаховского «для государева ясашного сбору и острожные поставки» на Лену был отправлен немногочисленный, но хорошо оснащенный отряд под предводительством атамана Ивана Галкина. Весной 1631 г. он добрался до Лены, открыв с Илима на Куту более короткий путь, поставил небольшое (на 10 человек) «зимовье по-промышленному» в устье Куты и проплыл по Лене гораздо дальше Бугра - до «Якутской земли». Там Галкин сразу же встретил сопротивление пяти объединившихся «князцов», однако вскоре подчинил их, после чего предпринял походы по Алдану и вверх по Лене, собирая ясак с якутов и тунгусов и отражая нападения отдельных их объединений. Летом 1631 г. на смену Галкину из Енисейска прибыл с дополнительным отрядом в 30 человек стрелецкий сотник Петр Бекетов и стал посылать служилых людей вверх и вниз по Лене. Используя как силу оружия, так и незаурядный дипломатический талант, Бекетов привел «под государеву руку» еще несколько якутских, тунгусских, а также бурятских родов и для закрепления своих успехов в соответствии с царским указом поставил в 1632 г. острог в центре Якутской земли в ее наиболее заселенном районе.

Вернувшийся с прежними полномочиями на Лену Иван Галкин в 1634 г. приказал перенести эту крепость (будущий Якутск) на менее затопляемое место. Он собрал значительные в тех условиях силы (около 150 человек) из служилых и скопившихся в новом остроге промышленных людей и предпринял энергичные действия по упрочению в Якутии царской власти, опираясь на тех якутских «князцов», которые «государю прямили». Оказавшимся на Лене русским на этот раз пришлось очень тяжело. Они совершали конные походы, покупая лошадей, как потом сообщалось, «на последние свои товарёнка», брали в ходе двух- и трехдневных штурмов хорошо укрепленные якутские городки, сами месяцами сидели в осаде, отбивая «жестокие приступы», «помирали голодною смертью», «перецынжали» и т. д. Но в конце концов служилым людям удалось поладить с местной знатью, и Якутская земля стала частью Российского государства.

Слухи о богатствах ленских земель привлекали в Якутию самых различных людей из самых различных мест. Так, даже из далекого Томска на Лену был в 1636 г. снаряжен отряд: 50 казаков во главе с атаманом Дмитрием Копыловым, несмотря на недовольство и противодействие енисейских властей, не жаловавших конкурентов, добрались до верховьев Алдана, где построили Бутальское зимовье.

Оттуда 30 человек во главе с Иваном Москвитиным в поисках неясачных земель отправились дальше на восток. Они спустились по Алдану до устья Маи, поднялись за два месяца вверх по ее течению до горного перевала хребта Джугджур, перешли по нему в верховье реки Ульи и по ней, преодолев пороги и сделав новое судно, через две недели в 1639 г. первыми из русских вышли на побережье Тихого океана.

Находясь на Алдане, отряд Дмитрия Копылова был втянут в межплеменной конфликт, который затем привел к вооруженному столкновению с находившимися по соседству енисейскими служилыми людьми. Это не явилось случайностью.

На свой страх и риск мангазейские, тобольские и енисейские отряды в поисках «новых неясачных землиц» забирались в самые отдаленные и глухие уголки Приленского края, торговали и воевали с «иноземцами», оспаривали друг у друга право собирать ясак с них и пошлину с встречавшихся русских промышленников.

В итоге местное население бывало вынуждено платить дань по два, а то и три раза и разорялось, служилые же, как стало известно властям, «богатели многим богатством, а государю приносили от того многого своего богатства мало». В распри между отдельными группами русских вовлекались коренные жители, дело нередко доходило до настоящих сражений. В Москве скоро узнали, что «меж себя у тех тобольских и у енисейских и у мангазейских служилых людей... бывают бои: друг друга и промышленных людей, которые на той реке Лене промышляют, побивают до смерти, а новым ясачным людям чинят сумнение, тесноту и смуту, и от государя их прочь отгоняют».

В ходе продвижения русских по Сибири такое положение складывалось и в некоторых других ее районах (например, несколько позднее - в Бурятии). Московское правительство не на шутку встревожилось, ясно увидев в таком состоянии дел серьезные убытки для казны. Было решено запретимть самовольные походы на Лену из сибирских городов и создать в Якутии самостоятельное воеводство. Это и было сделано в 1641 г. В результате Якутский острог стал не только прочной базой дальнейшего освоения Восточной Сибири, но и центром самого обширного в Российском государстве уезда.

К Байкалу и Приамурью. На Камчатку

Дальнейшее освоение южных путей было, прежде всего связано с закреплением русских в Прибайкалье, с последующим выходом в Забайкалье и «Даурию» (Приамурье). Начало присоединению этих земель было положено постройкой Верхоленского острога (1641 г.) и первым походом русских на Байкал, осуществленным в 1643 г.

Байкал для России и всего мира открыл якутский пятидесятник Курбат Иванов, возглавивший в этом походе отряд служилых и промышленных людей. Значительная часть прибайкальских бурят без сопротивления согласились тогда принять российское подданство, однако в 1644-1617 гг. отношения с ними испортились. Главной причиной этого были самоуправство и злоупотребления, допущенные по отношению к бурятам присланным из Енисейска атаманом Василием Колесниковым. Но его экспедиция имела для освоения края и положительные результаты: она достигла северных берегов Байкала, где в 1647 г. был построен Верхне-Ангарский острог.

В том же году отряд енисейца Ивана Похабова совершил переход по льду на южный берег Байкала. В 1648 г. Иван Галкин обогнул Байкал с севера и основал Баргузинский острог. В 1649 г. казаки из отряда Галкина добрались до Шилки.

В середине XVII в. в Забайкалье действовали еще несколько отрядов служилых и промышленных людей. Один из них, возглавлявшийся основателем Якутска Петром Бекетовым, в 1653 г. предпринял поход на юг вверх по Селенге, а затем повернул в восточном направлении по Хилку, где в его верховьях основал Иргенский острог (у озера Иргень), а в районе будущего Нерчинска-Шилкинский («Шильский»).

Вхождение прилегающих к Байкалу земель в состав Российского государства произошло в довольно короткий срок и вскоре было закреплено сооружением еще целого ряда опорных пунктов - Балаганского, Иркутского, Телембинского, Удинского, Селенгинского, Нерчинского и др. острогов. В чем причина столь быстрого присоединения этого сравнительно густозаселенного края к России? Дело в том, что значительная часть его коренных обитателей стремились опереться на русских в борьбе с разорительными набегами монгольских феодалов. Сооруженная в районе Байкала цепь крепостей длительное время и обеспечивала защиту населения от вражеских вторжений.

Одновременно с закреплением русских в Забайкалье сложные и драматические события разыгрались в Приамурье. Слухи о наличии в этом районе большой и «хлебной» реки, серебряной, медной и свинцовой руды, ископаемой краски и иных «угод» доходили до сибирских воевод от различных групп служилых и промышленных людей уже с 30-х гг. и не могли не будоражить воображение. Однако первые достоверные и подробные сведения об Амуре и его притоках были получены в результате похода «письменного головы» (так называли помощников воевод, выполнявших особые поручения) Василия Пояркова с отрядом якутских служилых и небольшого числа «охочих людей» в 1643--1646 гг.

Хорошо снаряженный и крупный по сибирским представлениям отряд (132 человека) поднялся по Алдану, Учуру, порожистому Гонаму до волока на Зею.

Главным результатом этого похода было то, что русские власти узнали не только о реальных богатствах «Даурской земли», но и о политической обстановке в ней. Оказалось, что берега Амура в основном заселяли фактически ни от кого не зависимые племена.

Слухи об открытых экспедицией Пояркова благодатных землях распространились по всей Восточной Сибири и всколыхнули сотни людей. На Амур были проложены новы более удобные пути. По одному из них в 1649 г. отправился отряд промышленника из устюжских крестьян Ерофея Хабарова.

Хабаров в 1652 г. наголову разгромил большой маньчжурский отряд, «подступивший» к нему с «огненным боем»; только убитыми враги потеряли 676 человек, тогда как казаки –10; однако было ясно, что на Амуре русских ждут более жестокие испытания.

Маньчжурское вторжение усиливалось и усугубляло урон, нанесенный хозяйству местного населения действиями хабаровской вольницы. Чтобы лишить русских продовольственной базы, маньчжуры применили привычный для их стратегии метод: насильственно переселили в долину Сунгари дауров и дючеров и совершенно разрушили местную земледельческую культуру.

В 1653 г. Хабарова отстранили от руководства «войском» и увезли в Москву. Царь, правда, наградил его, но не разрешил вернуться на Амур. Хабаровскими казаками там стали распоряжаться представители царской администрации. Общим итогом этих бурных событий стало присоединение к России Приамурья и начало массового переселения туда русских людей.

На исходе XVII столетия началось присоединение к России новых обширных земель и в северных районах Дальнего Востока. На временами посещавшуюся русскими еще с 60-х гг. Камчатку зимой 1697 г. «для прииску новых неясачных людей» отправились из Анадырского острога на оленях 60 служилых и промышленников, а также 60 ясачных юкагиров. Во главе экспедиции стоял казачий пятидесятник Владимир Атласов. Она в общей сложности продолжалась три года. За это время Атласов прошел тысячи километров по самым заселенным районам Камчатки (не дойдя лишь около 100 км до южной оконечности полуострова) «повоевал» одни родовые и племенные объединения и взял ясак «ласкою и приветом» с других. В основанном в центральной части полуострова Верхне - Камчатском остроге он оставил 16 человек (через три года они погибли на обратном пути), а сам в сопровождении 15 русских и 4 юкагиров вернулся с богатым ясаком в Анадырский острог, а оттуда в Якутск, где сообщил подробные сведения о пройденных землях и некоторые известия о Японии и «Большой земле» (видимо, Америке).